Заблудшие души

Родился: 5 января 1980 года
Футбольная карьера: 1995–2007
Амплуа: полузащитник
Клубы: «Боруссия» Менхенгладбах, «Герта», «Бавария»
Великий Оттмар Хитцфельд характеризовал Дайслера как одного из самых талантливых игроков в истории немецкого футбола, а главный тренер немецкой сборной-1999 Эрих Риббек называл хавбека алмазом. Постоянные травмы (только за пять первых лет в профессиональном футболе получил 15 травм и перенес 5 операций на колене), а также слабохарактерность и закрытость вынудили Дайслера уйти из футбола в 27 лет.
Чуть позже футболист признался, что страдает от депрессии, и в качестве самотерапии написал биографию. Сейчас проживает во Фрайбурге, учится на психолога и не желает иметь дело ни с кем из бывших футбольных друзей.

«Вечером я сидел в своей квартире. Каждый на улице знал меня в лицо, в футбольном плане я был на самой верхушке. У двери стояла мощная машина. Но я не был счастлив. Я спрашивал себя: в чем моя цель? Я был разбит, моя жизнь претила мне».

Годы жизни: 24 августа 1977 – 10 ноября 2009 года
Футбольная карьера: 1985–2009
Амплуа: вратарь
Клубы: «Боруссия» Менхенгладбах, «Бенфика», «Барселона», «Ганновер»
О том, что вратарь сборной Германии на протяжении шести лет страдал тяжелой формой депрессии, меланхолией, общественность узнала только после его самоубийства. Энке до последнего скрывал болезнь даже от близких друзей.
Первый приступ случился в 2003 году, когда партнер по «Барселоне» Франк де Бур высказал Энке, что тот провалил игру и виноват в поражении. Роберт лишился веры в себя и с ужасом думал, что может потерять работу и семью. Состояние ухудшилось в 2006‑м, когда от врожденного порока сердца умерла его двухлетняя дочь Лана.
Три года спустя Энке встретил смерть на железной дороге у городка Нойштадт-ам-Рюбенберге, попав под поезд. По словам машиниста, он ни при каких обстоятельствах не успел бы затормозить, потому что слишком поздно увидел идущего по рельсам человека. Энке оставил жену и восьмимесячную девочку, удочеренную семьей.

Отрывок из книги Роналда Ренга «Роберт Энке. Жизнь слишком коротка»:
– После сеанса у психиатра Роберт взял машину и скрылся в ночи. Жена несколько раз пыталась до него дозвониться. Наконец, он поднял трубку.
– Я по пути на подземную парковку.
– О, я рада, что общение с врачом было столь долгим.
– Не было.
– Тогда где тебя носило все это время?!
– Катался по городу.
– Робби, зачем?!
– Просто катался.
– Скажи мне, зачем ты ездил по городу!
– Я искал место, где мог бы убить себя…

Родился: 8 апреля 1982 года
Футбольная карьера: с 1988 года
Амплуа: вратарь
Клубы: «Аугсбург», «Карлсруэ»,
«Ганновер»
Похоже, у «Ганновера» особый нюх на депрессивных вратарей. Всего два года после суицида Энке эмоционально выгорел еще один голкипер ганноверцев – Маркус Миллер. Правда, в отличие от предшественника, футболист не стал бросаться под поезд, а обратился за психологической помощью и на два месяца лег в стационар. Причина депрессии, названная игроком, – ощущение того, что он ничего не значит для команды.
Какое-то время Миллер без проблем справлялся с ролью второго вратаря, однако после заметки в Kicker, где его обидно обозвали вечной тенью Цилера, у человека случился припадок. Врачи диагностировали синдром эмоционального выгорания. Миллер прошел курс лечения и по сей день числится игроком «Ганновера», хотя так и не провел ни одной игры в Бундеслиге.

«Тело больше не слушалось. С утра я ехал на работу моей мечты, а оказавшись на базе, понимал, что ни на что не способен. В какой-то момент будто что-то начало склеиваться в мозгу».

Годы жизни: 13 сентября 1980 – 18 июля 2014 года
Футбольная карьера: 1988–2014
Амплуа: защитник
Клубы: «Унион Берлин», «Теннис Боруссия», «Санкт-Паули»
За несколько недель до смерти Энке тогдашний защитник «Санкт-Паули», проиграв крупную сумму (порядка 20 тыс евро) в онлайн-покере, попытался уйти из жизни: один конец шланга нацепил на выхлопную трубу машины, другой засунул в салон и стал ждать. В итоге сильно отравился и попал в больницу.
Услышав по ТВ кошмарную историю Энке, Бирманн решил совершить каминг-аут и признался, что также страдает от психического заболевания и депрессии, причем на протяжении долгих лет. По сути, его футбольная карьера завершилась еще в 2004‑м, когда, оперируя колено, врачи занесли инфекцию. Признание окончательно поставило на карьере крест – никто не захотел брать в команду страдающего депрессией защитника. В 2011‑м Бирманн выпустил книгу «Красная карточка для депрессии», где призывал бороться с болезнью. Однако сам так и не сумел справиться с недугом: в середине июля его нашли мертвым в берлинской квартире.

«Знаю, первопричиной депрессии был вовсе не футбол. В детстве надо мной часто издевались из-за рыжих волос и светлой кожи».

Немецкий психиатр Франк ШНАЙДЕР (на фото), специализирующийся на лечении депрессии у спортсменов, в интервью «ССФ» рассказал о сомнениях и страхах футболистов.

– Что происходит, герр Шнайдер, – сначала Энке расстался с жизнью, теперь Бирманн…
– Мы привыкли видеть в футболистах суперменов: накаченных, выносливых, с легкостью преодолевающих любую дистанцию, уверенных в себе. Принято считать, что в здоровом теле – здоровый дух. Но психологическое состояние этих людей далеко не всегда соответствует состоянию физическому. Футболисты с юных лет живут в страхе. Сначала боятся, что не оправдают надежд родителей, друзей и тренеров. Ведь детям вбивают в голову, что они должны стать профи и обязательно попасть в клуб Бундеслиги. Все остальное будет восприниматься как неудача. Я призываю детских тренеров и родителей не давить на мальчишек. Если в итоге парень играет в третьей лиге и за счет этого оплачивает учебу в университете, он ни в коей мере не лузер.
– Сначала боятся не оправдать надежды. А потом?
– Есть сотни факторов, которые могут подкосить футболиста. Он может «сгореть» оттого, что на протяжении долгого времени его критикуют болельщики и журналисты. Может переживать, что тренер предпочитает ему других игроков и даже потому, что упала его трансферная цена. Кто-то может впасть в депрессию, если его команда долго не побеждает, а самому игроку никак не удается поразить ворота соперника. После победы или гола мозг вырабатывает такое количество гормонов счастья, как если бы человек принял наркотик. Если футболист долгое время остается без этого ощущения (без побед, без похвалы, без аплодисментов), он может стать злым, грустным, агрессивным.
Это крайне опасный момент, особенно для футболиста, живущего исключительно игрой. Чаще всего это игроки-перфекционисты, уверенные, что без побед и голов они ничего в этом мире не стоят. В таком случае очень важно подсказать человеку, что помимо футбола есть и другие захватывающие вещи, помочь ему найти хобби и занятия. Взять Филиппа Лама. Комментируя решение уйти из сборной, он сказал, что хотел бы получать удовольствие не только от футбола. И это правильно.
– Все это, кажется, не имеет никакого отношения к самоубийству Андреаса Бирманна.
– Думаю, причина депрессии Бирманна уходит корнями в детство. Футбольные неудачи лишь усугубили ситуацию. В случае с Дайслером и Бирманном мы имеем дело с серьезными футбольными травмами. Повреждения, грозящие футболисту завершением карьеры, могут вызвать жуткие приступы отчаяния. Так или иначе, игрока начинают посещать мысли, что он уже не сможет играть в футбол и что в будущем его ждет полнейшая пустота. Полагаю, Бирманн не раз думал об этом, после того как ему занесли инфекцию.

– Существует проблема самоидентификации футболиста после завершения карьеры, – продолжает Шнайдер. – Еще вчера ты выходил на поле и играл перед 50‑тысячной аудиторией, а на следующий день просыпаешься и понимаешь, что больше никому не нужен. Люди, которых считал друзьями, больше не хлопают тебя по плечу и не отвечают на звонки. Никто не стирает твою грязную форму, не организовывает поездки и не бегает за тебя в паспортный стол, если ты потерял документы. Отныне ты рассчитываешь только на себя.
– Если убрать пассаж про 50‑тысячную аудиторию, очень похоже на Россию.
– Насколько знаю, российские игроки в среднем получают намного больше немецких, особенно если брать низшие лиги. Согласно статистике, у нас каждый четвертый футболист по завершении карьеры испытывает финансовые трудности. Одни не смогли получить выгодный контракт, другие просто не считали нужным копить деньги... Расскажу вам одну историю. Леверкузенский «Байер» прилетел на товарищескую игру (не важно куда), парни ждут багажа, им нечем себя занять. Футболист сборной Германии (не важно кто) снимает шляпу и собирает с каждого из присутствующих по 500 евро. Чей чемодан первым упадет на ленту выдачи багажа, тот забирает весь куш. Другой сборник очень любил играть в чет-нечет. Кто угадывает, четная или нечетная последняя цифра в номере серии на купюре, тот ее и получает. Они не задумывались о завтрашнем дне, а теперь не знают, куда пристроиться. Ведь у большинства нет образования.

– И что делать?
– Признать, что депрессия футболистов – серьезнейшая проблема, и поддерживать игроков, признающихся в таком недуге.
Вместо этого общество закапывает их! Известно ведь, что Бирманн не мог найти себе новую команду, как только публично рассказал о депрессии. Тренеры говорили его агенту: «Как футболист Бирманн нам пригодился бы, но брать депрессивного парня слишком рискованно». Это же катастрофа! Многие футболисты так никогда и не расскажут о своих проблемах и на протяжении всей карьеры будут бороться с депрессией в одиночку. Хотя, надо признать, с момента самоубийства Энке кое-что в немецком футболе все же поменялось.
– Например?
– Создан фонд Роберта Энке. Каждый может анонимно позвонить на «горячую линию» и получить консультацию психолога. Создано несколько психологических центров, в которых в общей сложности работают 70 экспертов. Много работаем с тренерами клубов – от них во многом зависит психологическое состояние футболистов. Необходим баланс между критикой и поощрением, тренер должен быть внимательным, понимающим, сочувствующим – прежде всего после поражений. Надо разговаривать с футболистами после неудач, разбирать причины ошибок, чтобы игроки не нагружали себя лишними сомнениями.

Два года назад, проведя опрос среди капитанов команд первой и второй Бундеслиг, Профсоюз футболистов Германии выяснил, что подавляющее большинство игроков хотели бы иметь возможность хотя бы раз в месяц общаться с психологом. На данный момент только два клуба Бундеслиги имеют в штате профессионального психолога, работающего с основным составом, – дортмундская «Боруссия» и «Шальке».

39% бывших футболистов страдают от депрессии!
Международная федерация ассоциаций профессиональных футболистов (FIFPro) в апреле опубликовала результаты опроса игроков относительно их психологического состояния. В общей сложности был опрошен 301 футболист (62% из них играли/играют на высшем уровне в своих странах). Психологи выяснили, что завершившие карьеру игроки в большей степени подвержены депрессиям, чем действующие, хотя и среди действующих весьма высокий процент «выгоревших».
Действующие футболисты        Бывшие футболисты
180    Число опрошенных    121
26    Страдают от депрессии, %    39
19    Имеют проблемы с алкоголем, %    32
7    Признались, что курят, %    12
3    Страдают от заниженной самооценки, %    5
5    Считают, что эмоционально выгорели, %    15