«Боль осталась, вышла наружу»

– Когда ехали в Венгрию, уже знали, что это последний матч Хиддинка, об этом шли разговоры, а опровержения не было, – рассказывает Билялетдинов. – Уже прошло три месяца после фиаско со сборной Словении в стыках (2:1 в Москве и 0:1 в Мариборе. – Прим. ред.). Вроде уже остыли, но когда собрались тем же составом, выяснилось – ничего не забыли. Боль осталась, вышла наружу. Ребятам было жалко, что Хиддинк уходит. Но было еще и чувство вины перед ним за то, что проиграли словенцам. По большому счету мы налажали, а не он. Но ведь тренер отвечает за результат. Он всегда – крайний. Был такой неудобняк, что ли…

И ведь в целом очень плодотворно поработали с ним – третье место на Евро-2008.

Хотя вроде в Венгрии был товарищеский матч, но нельзя сказать, что как-то не настроились. Любая игра за сборную – это ответственность, будь то товарищеская или официальная. Всегда матч за сборную – честь и почет. К тому же хотелось на высокой ноте закончить работу с Хиддинком.

Играли не в столице, а в Дьере на новом стадионе. Он даже еще не был достроен. Зрители сидели только на одной стороне, и раздевалки были в какой-то пристройке, но мы особо не заморачивались. Где сказали – там и переоделись.

Перед матчем Гус ничего особенного не сказал: «Наслаждайтесь футболом! Налаживайте связи!». Это же сборная – тут настраивать дополнительно не надо. Но по накалу матч получился не ахи, ничья – 1:1. Я сравнял счет во втором тайме. Аршавин подал угловой, я боролся в центре штрафной, мяч так летел, что можно было ударить только коленом. Ударил – забил. Этот период в сборной для меня вообще был голевой – два положил словенцам в Москве.

В моей карьере было не одно расставание с тренерами. Каждый раз по-разному. К примеру, Унаи Эмери приехал на базу, собрал игроков, попрощался. Муслин в «Локомотиве» – тоже. А в 2012‑м по случаю ухода Георгиевича (Карпина. – Прим. ред.) был небольшой банкет. Хотя там еще отмечали и окончание сезона, второе место. Ребята пришли с женами…

В 2010‑м после матча с венграми в раздевалке все было очень по-человечески. Гус обошел всех, пожал руки. Сказал, что приятно было работать в этой команде, провести с нами такой долгий период, что «часть меня навсегда осталась со сборной России». Да, не смогли попасть на ЧМ, но это жизнь. Самое интересное, потом сборная отправилась в Россию, а мы летели с Хиддинком одним самолетом в Амстердам (я оттуда поехал в Ливерпуль, в «Эвертон»). Он пожелал успехов и сказал, что, может быть, наши дороги еще пересекутся. Но пока не пересеклись, после уже не виделись.

Хиддинк раскрепостил нас, внес свежую струю, в его команде ребята просто получали кайф от футбола. Обстановка была всегда довольно либеральная. Не запирал никого никогда. Никакой охраны и слежки. На Евро-2008 с нами прилетели семьи, мы встречались с ними после матчей. Все это было довольно необычно.

Мы к нему обращались «мистер». А меня он звал Билли, на английский лад. Хотя русский Гус так и не выучил, но недопонимания не было. Кроме переводчика, еще и Бородюк доводил все до ребят. Я к тому же знаю английский. Если что и было неожиданно для меня – это то, что Гус раз пять ставил левым защитником. Это вообще не мое, но надо было заткнуть дыру. Старался как мог…