Виталий Мутко: Уберите из спорта скандалы, и деньги придут

– В наше время бизнес оказывает спорту очень серьезную поддержку. Особенно это касается игровых видов. Многие клубы либо финансируются частным бизнесом, либо находятся в их владении. Кроме того, на основе партнерства с государством бизнесмены занимаются строительством крупных спортивных сооружений. Есть очень серьезные программы в регионах, в которых участвуют и госкомпании, например «Газпром», и частные – «Лукойл», «Еврохим». Бизнес занимается и поддержкой наших олимпийцев. И тут опять же широкая палитра помощи – от частной инициативы до крупных программ с участием государства. В целом это очень большой вклад. Его трудно переоценить в наше время.

– Раз уж вы сразу упомянули о строительстве, расскажите, какие задачи стоят перед компанией «Спорт-Инжиниринг», которая занимается созданием стадионов к ЧМ-2018 по футболу.
– Очень конкретные – в кратчайшие сроки построить пять стадионов, где будут проходить матчи чемпионата мира. Всего мы строим семь футбольных арен. Главная задача – вовремя ввести эти спортивные объекты в эксплуатацию. Это нелегко, учитывая, что опыт строительства таких стадионов у нас в стране пока небольшой. Затем компания получит право эксплуатировать построенные ею стадионы на время чемпионата мира. А потом они будут переданы регионам или конкретным клубам.

– Не раз приходилось слышать от специалистов, что в России строить спортивные объекты гораздо дороже, нежели в Европе. Есть объяснение, почему так происходит?
– Я бы не сказал, что в Европе это обходится дешевле. Если взять стоимость наших стадионов, которая обычно считается через одно посадочное место, то увидите: мы находимся с Западом в одной ценовой гамме. Тем более сейчас, когда курс валют резко изменился. Мы же многие договоры по строительству подписали в 2015 году. И если стоимость стадиона – 17 миллиардов рублей, понятно, что его цена в валюте за последнее время сильно изменилась.

Кроме того, сами стадионы бывают разного уровня. Но общепризнано, что средняя цена составляет восемь–десять тысяч долларов за одно посадочное место. Дальше все зависит от «начинки» арены, ее современности, новых технологий и отделки.

Также необходимо понимать, что в России строительные нормы несколько другие. Мы же северная страна, и у нас гораздо более серьезные требования, к примеру, к снеговым нагрузкам. В Бразилии кровля стадиона – брезентовый тент. А у нас это будет очень прочный металл. Ведь безопасность людей – на первом месте. И таких нюансов очень много.

– Я ведь не просто так спросил. Хочется примерно представлять: какие средства потратит Россия на проведение ЧМ-2018? И каковы в этих затратах доли государства и частного бизнеса?
– Бюджет на проведение чемпионата мира по футболу был утвержден еще в 2010 году и составил десять миллиардов долларов. С тех пор эта сумма не увеличивалась. В 2013 году была принята центральная программа нашей подготовки к чемпионату мира. Этот проект включает в себя строительство 260 объектов. Плюс еще около шестисот объектов, которые строятся в регионах. Эта программа разбита на 11 подпрограмм. Это и инфраструктура, и строительство 12 стадионов, около ста тренировочных полей. А также вопросы, касающиеся транспорта, энергетики, медицины и безопасности.

Примерно половину вложенных средств обеспечивает федеральный бюджет. А из другой половины около ста миллиардов рублей – это регионы. Остальные деньги поступают за счет частных инвестиций.

Но я не совсем согласен с вашей изначальной формулировкой. Это не инвестиция в чемпионат мира. Это инвестиции в нашу страну, в ее развитие. Где-то реконструируют аэропорты, а в Ростове вообще будет построена новая воздушная гавань. По всей стране строятся новые дороги. В Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде прокладывают новые ветки метро. В целом улучшаются условия жизни многих россиян. Это инвестиции в их будущее. Создаются новые рабочие места, повышается занятость населения, улучшается экономика. А после ЧМ-2018 все объекты достанутся в наследство регионам.

– Вот как раз о наследстве. После ЧМ-1990 итальянцы провели такой опыт – сдали все спортивные объекты в частные руки в аренду на 30 лет. В первую очередь для того, чтобы снять с государства бремя затрат на их содержание. В нашей стране это возможно?
– Мы изучаем различный международный опыт. И собственный тоже имеем. У нас уже есть частный стадион – это «Спартак». И, конечно, после окончания чемпионата все эти нюансы будут учтены. Но в целом наша концепция состоит в том, чтобы передать стадионы регионам. И тогда уже сам регион должен будет принять решение, что ему делать с ареной. Если в городе есть клубы премьер-лиги, думаю, что стадионы будут переданы им. Это логично. Соответственно, содержание арен ляжет на клубы, которые будут там выступать.

– Если вернуться к теме бизнеса в спорте – как вам идея вовлечения средств от букмекерских контор в финансирование команд и спортсменов? На законодательном уровне.
– Мы ее поддерживаем. Ведь это один из источников дохода для нашего спорта. В ближайшее время этот закон будет рассмотрен в Государственной думе.

– Кроме беттинга, есть еще какие-то новые источники финансирования?
– Они известны. Это доходы от телевизионных прав, от продажи билетов, от рекламы, от продажи своих коммерческих прав, атрибутики и прочего. Это основные источники дохода для клубов в мировом спорте. Безусловно, мы сейчас находимся в непростой экономической ситуации. Плюс стоимость рекламного времени на ТВ у нас пока не такая серьезная, как в той же Англии. Но сейчас появился новый канал, который уже начал раскручивать профессиональный спорт. Надо активно работать в этом направлении. Ведь у компаний, которые готовы помогать спорту, меняется облик, улучшается узнаваемость бренда.

Сегодня спорт – это глобальная индустрия. Финал чемпионата мира по футболу собирает аудиторию до двух миллиардов человек! И, конечно, многие компании хотят, чтобы их ассоциировали со спортивными событиями такого масштаба. Также важно понимать, что спорт всегда должен нести позитив. Сейчас вокруг него много скандалов, и это, конечно, не способствует притоку инвестиций.

– Иными словами, из-за допинга спонсоры из некоторых видов спорта могут уйти вовсе.
– Конечно, это сказывается. К примеру, наш Банк ВТБ был спонсором международной федерации легкой атлетики. Но ушел оттуда из-за целой череды скандалов. Потому что никому не хочется ассоциироваться с негативом. И люди, которые работают в международных спортивных организациях, должны это понимать. Безусловно, надо бороться за чистый спорт. Но делать это надо так, чтобы вызывать у людей доверие и уважение, а не отталкивать их. Надо постоянно думать о своем имидже. Вот сейчас перед Олимпиадой вскрывают пробы спортсменов. И выходит так, что многие компании инвестировали деньги во что-то не очень хорошее. А вы сделайте так, чтобы их средства шли на борьбу с допингом, с договорными матчами и т.д.

– А вас не огорчает, что многие наши крупные компании вкладывают деньги в зарубежные клубы?
– Я отношусь к этому спокойно, такова политика этих компаний. Надо понимать, что многие из них ведут бизнес не только в России, но и за рубежом. Им надо продвигать себя на разных рынках, показывать свою социальную направленность в различных уголках земного шара. Это нормально. Если наша компания приходит в Африку и видит, что там есть популярный вид спорта, который привлекает много людей, почему его не поддержать?

– С вашим приходом в РФС финансовая ситуация в нем резко улучшилась – большая часть долга, доставшаяся вам в наследство, уже погашена. Поделитесь полезным опытом?
– Давайте вернемся к тому, о чем мы уже говорили. Люди не будут вкладывать деньги в спорт, если там постоянно происходят скандалы, обвинения в коррупции и прочие вещи. Поэтому моей основной задачей было улучшение имиджа нашего футбола. Нужно было погасить эту волну скандалов. Второе – для бизнеса очень важно не просто перечислять деньги неизвестно на что, а участвовать в новых программах, интересных проектах. К примеру, появился проект национальной сборной. Или программы «Поиск талантов», «Подарим стадион детям»… Есть также проект развития женского футбола, еще – массового футбола. Мы сделали так, что все в них было четко прописано. И цели, и конкретные задачи, и пути их решения. Третье – мы предложили спонсорам новый механизм отчетности, он предельно прозрачен. Продемонстрировали свою открытость и готовность отчитываться за каждый рубль, который будет инвестирован в российский футбол. Была принята и программа оптимизации расходов, погашения кредиторской задолженности. Мы убедили людей, что их деньги пойдут не на наши старые долги, а на новые интересные проекты. Четвертое – мы вышли со своими предложениями на рынок и начали работать с частными компаниями.

И нам удалось вернуть доверие инвесторов. К нам вернулась крупная компания НОВАТЭК, которая раньше работала в футболе, затем ушла по озвученным мной выше причинам. А сейчас мы ее убедили, что с нами можно работать. Появились такие спонсоры, как «Мегафон» и «Норильский никель». Сейчас ведем диалог с «Адидасом» и «Фольксвагеном». Через два года мы планируем полностью погасить наши кредиты. И если выйдем в ноль, то уже тридцать процентов наших доходов будут идти именно на развитие футбола в России – детско-юношеского, регионального, женского. Это как раз та работа, которой и должен заниматься Российский футбольный союз.

– На Западе футбольные клубы и федерации хорошо зарабатывают на продаже телевизионных прав. У нас такое возможно?
– Скажу про национальные сборные – тут все права у УЕФА. Она продает права на показ матчей чемпионатов Европы. И инвестирует часть полученных средств в каждую из стран-участниц. Поэтому что касается официальных матчей сборных – все централизовано. Национальные федерации могут зарабатывать на товарищеских матчах. И эти права мы реализуем. Тут нашим партнером является Первый канал, мы подписали с ним соглашение. Футбол – это вид спорта номер один в мире, и поэтому матчи сборной должны транслироваться на главном канале страны. Там и реклама стоит дороже.

– Работая в «Зените», вы, для того чтобы привлечь дополнительное финансирование и сделать клуб по-настоящему народным, начали продавать акции клуба, как это делает «Барселона». Насколько этот опыт оказался удачным и способны ли российские клубы в принципе идти по этому пути?
– Да, была такая попытка в начале 90-х, когда я работал в Санкт-Петербурге. В городе было несколько команд, и они принадлежали фабрикам, заводам… Конкретно «Зенит» был у «ЛОМО». Затем эта компания от него отказалась, клуб стал городским предприятием, непростой эволюционный путь. Было два пути для выживания – отдать клуб одному акционеру и полностью от него зависеть или пойти по пути «Барселоны», при котором у команды может быть хоть десять тысяч акционеров с малыми долями. То есть клуб содержится всем миром. Делает какой-то бизнес, а дефицит покрывает акционерами через рекламу и спонсорские контракты. Мы шли по этому пути до 2003 года. Потом один банк скупил 75% наших акций и продал свой пакет в одни руки. В итоге сейчас «Зенит» финансирует «Газпром». И это тоже один из вариантов существования клуба в общепринятой мировой практике. Многие идут именно по этому пути. Но есть и обратная стана медали – мощный спонсор меняет свои взгляды, и тогда клуб рискует оказаться без средств и может вообще исчезнуть. Таких примеров тоже немало. Особенно в России.

В этом смысле идея создания народной команды вполне приемлема, я бы даже сказал привлекательна. И ее, на мой взгляд, можно было бы реализовать в Ростове, Уфе или Перми. Но предупреждаю: это очень трудоемкая задача. Нужно постоянно встречаться с самыми разными группами акционеров, отчитываться перед ними, быть абсолютно открытым. Многие это делать не хотят. Ведь проще взять деньги из федерального бюджета, а в конце года отчитаться.