Бронзовый призер Олимпиады-2008 Александр Колобнев: В «Катюше» меня не кинули

29 февраля у Александра Колобнева началась новая жизнь – в этот день из Спортивного арбитражного суда в Лозанне (CAS) пришел вердикт – гонщик не виновен в употреблении запрещенных средств. Вот только за несколько дней до этого призер Олимпиады и двух чемпионатов мира упал на тренировке, сломал ребра, повредил бедро. Так что трансферные новости от российского гонщика, мягко говоря, удивили.
– Я подписал контракт с «Катюшей», – первая же фраза Александра Колобнева тянет на сенсацию.

– Стоп-стоп-стоп! Но ведь в российской команде оставалось только одно место – и его может занять только неопрофессионал, то есть спортсмен, дебютирующий в профессиональном велоспорте, – пытаюсь в ответ вспомнить регламент UCI.

– Для меня сделали исключение из регламента, поскольку без достойного контракта я оставался только по вине UCI. Если бы не их апелляция в CAS, я мог бы спокойно продлить контракт намного раньше, ведь Федерация велоспорта России не стала меня дисквалифицировать. Но мне пришлось ждать решения суда в Лозанне еще несколько месяцев.

– Затянулось и время от начала слушаний до оглашения вердикта. Обещали 8 февраля, а обнародовали только 29‑го.

– В те дни пресса активно обсуждала двухлетнюю дисквалификацию испанца Альберто Контадора. Его вердикт был как раз обнародован 6 февраля. На CAS было оказано серьезное давление, поэтому судьи решили подождать.

– То есть оказались в тени победителя «Тур де Франс»?

– У нас совсем разные дела. За все время вынужденного простоя я не встретил ни одного верного толкования собственного дела.

– Так вот он шанс – всем заявить о верной трактовке прямо сейчас!

– Основа дела вот в чем. Препарат, в котором содержался диуретик, я принимал по предписанию врача. Но за этой простой фразой стоит куча лабораторных исследований, заключения экспертов разных направлений и кропотливая работа швейцарского адвоката.

– То есть врач вам прописал что-то запрещенное?

– Разумеется, нет. Я принимал совсем другой препарат после операции. И гидрохлортиазид не входил в его состав. Содержание вещества в моей пробе было ничтожно мало, оно в 650 раз было меньше, чем минимальная дневная терапевтическая доза, что в итоге оказалось: это на фармацевтической фабрике плохо очистили аппарат перед перегонкой очередного препарата. И в мое лекарство попал диуретик.

– Вот так можно и карьеру зарубить…

– Подчеркну, что сам по себе этот гидрохлортиазид не является запрещенным веществом. Спортсмен может, подчеркну, может его принимать по предписанию врача. Но это необходимо указывать в формулярах при прохождении допинг-контроля.

– Но вы никогда обо всем этом не рассказывали.

– Просто журналисты либо пытаются завлечь читателя сенсацией, либо не вдаются в подробности. Дело Контадора составляет 4000 страниц. Разве можно в пяти строках его пересказать? Так или иначе, я был уверен в своей правоте. Адвокат UCI настаивал на двухлетней дисквалификации. Будь у него хотя бы малейшая зацепка, он бы меня утопил. Но зацепок не было.

– Насколько уверены в правоте? Неужели не прикидывали, чем сможете заняться, если вердикт будет не в вашу пользу?

– Меня зацепила сторона незащищенности спортсменов. Несмотря на то что это Швейцария, какой-то призрак нечестности суда все же присутствовал в моем сознании. В моей ситуации могло быть либо два года дисквалификации, либо ничего, если система честная. Я задумался о втором высшем образовании по специальности «Менеджмент и законодательство в спорте». В Испании сразу несколько университетов высочайшего уровня специализируются на этом. Я многое понял, что и как делается в этой системе, штудировал законы и антидопинговый кодекс, чего ни один спортсмен во время своей карьеры не делает. В России специалистов в этой области практически нет. Так что остался бы в спорте – но уже в пиджаке и галстуке. Но на данный момент об этом нет смысла говорить, пока я остался в велоспорте гонщиком. У меня отняли то, что всегда было, – и теперь я очень голоден до побед, как никогда.

– Почти год вынужденного простоя, почти половина срока дисквалификации за допинг. Не обидно?

– Знаете, если бы это не был олимпийский год – я мог бы пройти против системы. Доказать, что такого рода апелляции, которую подал Международный союз велосипедистов, нарушают права человека. Я почти год нигде не выступал. У меня закончился контракт, и, пока арбитраж в Лозанне не вынес решения, я никак не мог подписать новый. И некоторые адвокаты очень хотели бы сделать имя на таком процессе.

– Вот только за футболиста Босмана, который пошел против системы и перевернул футбольный мир, лавры пожинали другие. После знаменитого процесса он два года ночевал в гараже, играл только в низших лигах, а сейчас за интервью с собой взимает плату.

– Че Геварра тоже плохо закончил. Повторюсь, у меня отнято то, что было. Теперь мне нужно возвращать былую форму – да, я тренировался, но я не выступал. А незадолго до вердикта CAS попал в аварию на тренировке и несколько дней тренировался с 80‑процентным надрывом одной из мышц бедра.

– Как можно порвать мышцу и не заметить?

– Я даже боли не чувствовал! Многие физиотерапевты советовали мне не делать операцию, мол, эта мышца компенсируется другими. Но доктора, специализирующиеся на велоспорте, были иного мнения. У нас в отличие от футболистов совсем другая нагрузка на мышцы. К тому же поменялась бы биомеханика. Так что кручу станок одной ногой, другая ограничена в движении ортопедическим аппаратом. Главное, что мышца на месте, разрывов после операции нет.

– Когда вернетесь в строй?

– Мне еще дней 10 замотанным ходить. Но, надеюсь, уже в конце апреля смогу стартовать.

– Вы сказали «если бы не олимпийский год» – неужели надеетесь стартовать на Олимпиаде?

– А что вас удивляет?

– Так ведь трасса в Лондоне равнинная, скорее всего будет массовый спринтерский финиш – не ваше амплуа.

– Понятно, что хозяева Олимпиады будут работать на своего лидера Марка Кавендиша. Но, например, на последнем чемпионате мира большую работу для Кавендиша проделал Брэдли Уиггинз. Если он и на Олимпиаде будет так же работать, то о собственных притязаниях на призовое место в индивидуальной гонке ему придется забыть – за день не успеет восстановиться.

– Но Кавендиш силен на равнине и без Уиггинза!

– Это так. Но кто же из других команд будет сотрудничать с англичанами и везти его к финишу? Наоборот, многие захотят «порвать» пелотон. Да и девять кругов с горкой – как мы увидели на «Милан – Сан-Ремо», Кавендиш тоже не железный.

– И все-таки, Александр, почему «Катюша»? Ведь наверняка были и другие варианты продолжения карьеры?

– Варианты были, но, когда я переживал трудные времена, люди из федерации велоспорта меня, что называется, «не кинули». Президент компании «Итера» Игорь Макаров нашел дополнительные средства в бюджет «Катюши» под мой контракт. Хочется отплатить добром за добро.

11 июля 2011 года. Допинг-проба, взятая во время «Тур де Франс», дала положительный результат на диуретик гидрохлортиазид.
20 июля 2011 года. Опубликованы результаты пробы «В». Она также оказалась положительной.
25 декабря 2011 года. После детального расследования Федерация велоспорта России решила не дисквалифицировать спортсмена, а лишь назначить штраф в 1500 швейцарских франков (около 45 000 рублей).
6 февраля 2012 года. Началось слушание в Спортивном арбитражном суде в Лозанне (CAS). Международный союз велосипедистов потребовал дисквалифицировать гонщика на 2 года.
29 февраля 2012 года. CAS оставил в силе решение Федерации велоспорта России.

Родился 4 мая 1981 года в Выксе (Нижегородская область).
Рост 174 см, вес 64 кг.
Воспитанник уфимского центра «Агидель».
За профессиональную карьеру выступал в командах: «Аква Сапоне» (Италия, 2002), «Домина Ваканце» (Италия, 2003–2004), «Рабобанк» (Голландия, 2005–2006), «Саксобанк» (Дания, 2007–2009), «Катюша» (Россия, с 2010 года).
Титулы: чемпион России 2004 и 2010 годов. Бронзовый призер Олимпиады-2008, серебряный призер чемпионатов мира (2007, 2009), призер классических гонок «Льеж – Бастонь – Льеж», «Классика Сан-Себастьян», «Джиро ди Ломбардия» и других.