Бахрам Муртазалиев: Титул IBF должен быть моим

– В конце января Джейсон Росарио победил Джулиана Уильямса и стал чемпионом мира по двум версиям – WBA и IBF. Росарио осенью должен был драться с вами, но сославшись на травму, не вышел на бой, а за титул сразился именно он. Как так вышло?
– Это политика. Промоутеры делают все, чтобы продвинуть своих бойцов. Зачем драться со мной, когда можно сразу встретиться с чемпионом? Был бы я на его месте, не исключаю, что поступил также. Как видите, он не прогадал.

– Когда объявили бой Уильямс – Росарио, вы подумали: «Вот негодяй»?!
– Слово в слово. Еще добавил: «Нехороший человек». Все ничего, если бы не один момент. Росарио «соскочил» за две недели до встречи со мной. Я уже набрал идеальные кондиции, а мне говорят, что боя не будет. В итоге я за пару недель набрал десять килограмм, а потом нашли другого соперника, и за три недели мне пришлось вернуть форму, чтобы подраться с Хорхе Фортеа. Кто проходил через это, знает, что идеальных кондиций в такой ситуации у тебя не будет.

– Бой с Фортеа я не видел, зато смотрел другие ваши бои. Визуально ни один из соперников не доставил вам неприятностей, а они вообще были? Приходилось на зубах победу вырывать?
– Слава Богу, нет. Но к бою с мексиканцем Норберто Гонсалесом я не мог нормально подготовиться. Вирус подхватил за пару недель до боя. Сил не было. Пришлось на ринге в основном сражаться с самим собой. В остальном все нормально. Последний соперник Фортеа был очень неудобным, но я бы не сказал, что он мог мне что-то противопоставить.

– Статус боя с ним – за звание претендента на титул IBF?
– Да. Он шел следующим в рейтинге после Росарио. Хорошо, что его команда сразу согласилась. Не думали, не торговались. Поэтому удалось выступить на шоу, когда дрались Сергей Ковалев и Сауль Альварес.

– Ваш менеджер Эгис Климас уже проделал какую-то работу, чтобы сделать бой с Росарио?
– Да. Сразу после победы Росарио над Уильямсом его команде было отправлено письмо. Последнюю неделю ведутся переговоры. Посмотрим, к чему это приведет. Ждем новостей.

– Сильно отличается бокс в США и в России?
– Там более профессиональный подход. Больше должен работать самостоятельно. Если у нас всем руководит тренер, в США сам говоришь тренеру, что будешь делать.

– В США приехали один или с кем-то?
– Один. Я тренировался на сборах вместе с Ковалевым, когда он готовился к Андре Уорду. Мы провели вместе сбор. Там работали у тренера – Марко. Все у него тренировались. Через месяц приехал Аброр Турсунпулатов. Я перешел к нему. Предыдущий тренер вряд ли мог мне что-то дать, а Аброр – специалист с хорошей школой. Он сам воспитал олимпийского чемпиона. Мы начали работать. Меня все устраивало.

– Но последний бой вы провели под руководством Вирджила Хантера. С Турсунпулатовым расстались?
– Ситуация сложилась так, что ему не давали визу, а мне нужно было искать тренера к предстоящему поединку. Я не говорил: «Спасибо, было приятно, до свидания». К этому бою я готовился у Хантера, и к следующему буду работать с ним. С Аброром мы решим этот момент, когда он вернется в Америку. Мы не расстались. У нас хорошие отношения и постоянная связь.

– Как вы подписали контракт с промоутерской компанией Ковалева?
– Мы встретились в Челябинске. Он решил помочь, хотя ничего не должен был. Мне начали делать визу, я попал в Америку с помощью Сергея, который мне сильно помог. Особенно на первых порах. В итоге он предложил мне, чтобы я начал карьеру в его промоутерской компании. Он там был один, а я стал вторым боксером.

– Сергей не любит ни Хантера, ни Уорда. Какой была реакция Ковалева, когда вы стали заниматься в их зале?
– Мы не разговаривали на эту тему. Сергей – профессионал, он добивался результатов. Сейчас результата надо добиться мне. Я перешел к Хантеру, потому что он может мне помочь. Это профессиональный момент.

– Климас работает со многими известными боксерами. С кем встречались на спаррингах?
– На сборах был со всеми. Спарринговал с Александром Гвоздиком раз десять, чаще всех с Александром Беспутиным. И с самим Ковалевым.

– Вы вроде маловаты для спаррингов с Ковалевым и Гвоздиком…
– Они были уставшими, жалели меня.

– А вы их?
– (смеется) Вроде нормально. Все остались довольны. Для меня это был большой опыт. Был бы еще Вася Ломаченко покрупнее, поработал и с ним.

– Осенью прошел бой между вашим спарринг-партнером Гвоздиком и земляком Артуром Бетербиевым. За кого болели?
– За красивый бокс.

– А может все-таки назовете одну фамилию, чтобы рассориться с другим?
– Нет. С Гвоздиком мы в хороших отношениях. С Бетербиевым постоянно общаемся, когда видимся. Оба – классные и веселые парни.

– Тогда, что вы ожидали от их встречи?
– Был уверен, что кто-то выиграет досрочно.

– «Кто-то досрочно», а не именно Артур?
– Да. Я с ним не спарринговал, а вот Гвоздик бьет очень хорошо.

– Беспутин сдал положительную допинг-пробу после боя с Раджабом Бутаевым. Что говорит Александр?
– Сам бой мне очень понравился. Я ожидал, что Александр победит, поскольку он – техничный и умный боксер. По поводу допинга, я с ним разговаривал. Уверен, что ситуация – недоразумение. Может, съел что-то не то, или добавки какие-то. Он провел десять дней в Монако, чем там его кормили?

– Наверное, Сауль Альварес угостил фирменным мясом.
– Сто процентов. Саня сам не знает, что произошло.

– А вы сталкивались с чем-то подобным? Может, кто-то из соперников был на допинге? Или предлагали сдать бой?
– Нет, у меня все тихо и мирно. Я пока не на таком уровне.

– Лимит вашего дивизиона - 69,85 кг. Сколько весите сейчас?
– Килограмм 80. Всегда примерно столько вешу, когда приезжаю в Россию. Когда начинаю тренироваться, вес находится в районе 76 кг.

– Легко укладываетесь?
– Да.

– Могли бы тогда уложиться во второй полусредней вес, который пестрит звездами?
– Не думал об этом. Наверное, я бы потерял свои кондиции. Нужно боксировать там, где хорошо чувствуешь.

– Кого вы считаете лидером своего дивизиона? Эрисланди Лару, Джарретта Херда, Джермелла Чарло?
– Никого. Херд никакого впечатления не оставил своей победой над Франциско Сантаной. Соперник был маленький, и его надо было «разбирать» намного легче. Лара проигрывал Херду. Херд проигрывал Уильямсу, а Уильямс проиграл Росарио. Чарло проигрывал Тони Харрисону. Нестабильный вес и чемпионы.

– Когда сможете выйти на ринг?
– В течение двух с половиной – трех месяцев. Я уже начал подготовку. Главное – договориться с Росарио. Титул IBF должен быть моим. У него еще и пояс WBA Super есть. Он – идеальный вариант.

– Почему решили заниматься боксом? Когда появилось увлечение?
– Изначально увлечения не было совсем. Я благодарен своему отцу. 90 процентов моих успехов – это его упорство, а я любил футбол. Одновременно ходил в две секции, чтобы папу не огорчать. Настал момент, когда нужно было выбирать, послушал папу. Сейчас очень этому рад.

– Кто был кумиром среди боксеров?
– Рой Джонс. За пару дней до того как пойти на бокс по телевизору показали его бой с Гленом Келли. Рой его нокаутировал, при этом руки за спиной держал. Легко и красиво выиграл. Я подумал: «Тоже так хочу».

– Получалось?
– Нет. И сейчас не получается. Рой Джонс был один такой.

– Как на счет вашей любительской карьеры?
– Обойдемся без банальностей. Обычно говорят, что это политика, то, се. Но если ничего не получается, может любительский бокс – не мое. Профессиональный – мой.

– На секциях не «путали» виды спорта? Ударить ногой в боксе или рукой футболиста?
– Не было. Зато был забавный инцидент. Я занимался греко-римской борьбой около двух лет. Чисто для гибкости и силы. На одном турнире у меня случайно «вылетел» удар, и меня дисквалифицировали. Мне было десять лет.

– По ушам не скажешь, что вы борьбой занимались…
– И, слава Богу, что мне их никто не поломал. Я вовремя соскочил.

– Сейчас ММА превосходит бокс по популярности. Не жалеете, что сконцентрировались на боксе?
– Нет. В боксе больше денег, чем в ММА. В UFC буквально несколько человек зарабатывают хорошие деньги. Главные звезды спорта, а в боксе Сауль Альварес и Энтони Джошуа получают еще больше. Про Флойда Мейвезера и Мэнни Пакьяо даже не буду говорить. Все хотят в бокс. Каждый «ммашник» хочет подраться с боксером.

– У вас не было желание бросить бокс? Может, родители просили найти «нормальную» профессию?
– Нет. Меня родители всегда поддерживали в плане спорта. Папа сам был боксером. Я себя не вижу ни в чем, кроме бокса. По образованию, я являюсь, например, юристом, но сейчас хочу быть только боксером.

– В детстве часто дрались?
– В детстве все дерутся. А я еще из Чечни. Там дерутся в два раза чаще. Не скажу, что каждый день. Но случилось.

– Почему переехали в Челябинск?
– Сначала мы жили в Костанае. Затем по бизнесу папы переехали в Челябинск. Так там и остались.

– Какой город считаете родным?
– Наверное, Грозный. Челябинск – второй дом. Родители живут там, а остальные родственники в Чечне.

– Сколько времени вы уже находитесь в России? Отдых надоел?
– Два с половиной месяца. Уже через две недели после приезда начал бегать, играть в футбол, заниматься фитнесом. Поэтому я в нормальной форме.

– Кто вам помогает быть в тонусе?
– Я тренируюсь у Владимира Викторовича Рощенко. Это бывший тренер Ковалева. Классный тренер и мужик.

– Насколько преуспели в изучении английского языка? Сами ориентируетесь?
– Да. По бытовым моментам никаких проблем. С английским языком пошел прогресс, когда я последние три месяца тренировался у Хантера. Я был с ним без переводчика. Боксерские моменты понимал и до этого, а сейчас надеюсь, что еще через пару месяцев наконец-то заговорю.

– Чтобы смотреть фильмы без перевода?
– Да, в первую очередь. Кстати, я хожу в кино в США и суть фильмов точно улавливаю. Тем более у них очень хорошие кинотеатры. Запомнился поход на фильм «Левша». Мой товарищ хорошо знал английский и в какие-то моменты я его переспрашивал, каждые пять минут нас просили вести себя потише.

– Какой фильм про спорт вам больше всего понравился?
– Из последнего тот самый «Левша». Я даже его на русском посмотрел, чтобы убедиться, что я все правильно понял, – улыбается. – Из наших – три части «Бой с тенью».

– Когда узнают, что вы из России, о чем спрашивают?
– Russian mafia. Почему-то именно такая реакция в большинстве случаях. Когда узнают, что я спортсмен, спрашивают что-то про спорт. Многих наших боксеров и бойцов американцы знают. Меня чаще спрашивают про Хабиба, а про бокс – знают всех от Ломаченко до Ковалева.

– Расскажите про Александра Усика. Что ждете от его боя с Дереком Чисорой?
– Золотой парень. Поможет и подскажет. Очень крутой боксер. Встреча с Чисорой – хорошая проверка на данном этапе. Если Дерек настроится – даст хороший бой. Это позволит Усику раскрываться, показать свои лучшие качества. Он – фаворит. Ему могут оказать сопротивление только Тайсон Фьюри и Деонтей Уайлдер. Уайлдер сильно бьет, а Фьюри техничен. С другими соперниками Саня будет фаворитом.

– Даже с Джошуа?
– Абсолютно. Это удобный соперник. Усик показал бы ему, что такое бокс.

– Скоро состоится вторая встреча Фьюри и Уайлдера. Кто победил в первой?
– Было много споров, но за счет двух нокдаунов, я считаю, что выиграл Уайлдер. Не было бы их, нет вопросов. Но почему сейчас каждый второй говорит, что выиграл Фьюри? Мне кажется, что сейчас Уайлдер должен выиграть. Мне он нравится больше других боксеров. Он интереснее.

– Третий бой между Геннадием Головкиным и Саулем Альваресом вам интересен?
– Посмотреть можно, но сейчас Головкин не конкурент для Альвареса. Особенно по последнему выступлению. Я бы даже выше поставил Деметриуса Андраде. Сейчас он сильнее Головкина, который проиграл бой Сергею Деревянченко. Не надо быть экспертом, чтобы это понять, нужно реально смотреть на вещи.

– Если реально на них смотреть, вы верили в победу Ковалева над Альваресом?
– Был уверен. Есть правило: «Хороший большой боксер победит хорошего маленького боксера». Ковалева загнали в жесткие рамки. Серега был далек от своих лучших кондиций. И то, бой получился равным.

– Вам интересны предстоящие бои Головкина и Альвареса с Камилом Шереметой и Ретой Муратой соответственно?
– Нет.

– Минимальная интрига есть?
– Только если Головкин пьяным выйдет на ринг. Я видел лишь один бой Шереметы. Он чуть-чуть сильнее Стива Роллса. Про Мурату, и говорить нечего. Альваресу надо было драться с Андраде, Каллумом Смитом или Билли Джо Сондерсом.

– Как вы отнеслись к такому событию как бой Александра Емельяненко и Михаила Кокляева?
– Оба заработали. За Кокляева я болел еще, когда он соревновался с Жидрунасом Савицкасом в силовом экстриме. Уверен, что тогда они зарабатывали копейки.

– Кокляев сказал, что его гонорар – это сумма трех побед на больших турнирах.
– Почему бы и нет? Там он не может выступать в силу своего возраста, а здесь получился дружеский спарринг. Емельяненко его почти не бил, а денег Михаил заработал. Как спорт, интриги не было.

– Емельяненко теперь будет драться с Магомедом Исмаиловым. Здесь интрига есть?
– Да. Из-за габаритов я склонялся в сторону Емельяненко, но у каких бы бойцов ММА я бы не спрашивал, все говорят, выиграет Исмаилов.

– Простите за некорректный вопрос, но возможно вы разговаривали только с кавказскими бойцами?
– Нет. У разных друзей. Да и ребята с Кавказа оценивают не по дружбе, а всем качествам. Я не боец ММА, мне трудно судить. Вот если Емельяненко и Исмаилов будут боксировать, у Магомеда мало шансов. Александр очень здоровый парень.