Илья Авербух: Мы с Липницкой обошлись без «у русских опять живот болит» [эксклюзив, фото, видео]

27 апреля в «Лужниках» на «Гала-концерте» «Мы – чемпионы!» помимо Алексея Ягудина, Татьяны Тотьмяниной и Максима Маринина, Домниной и Шабалина, Костомарова, Дробязко, Ставиского, Максима Ковтуна и Липницкой выступит и олимпийская чемпионка Аделина Сотникова, гастролирующая сейчас в Японии.

Сегодня мы публикуем самые интересные фрагменты беседы с Ильей Авербухом.

- Илья, фигурное катание после Сочи бьет по всем рейтингам популярность хоккея. Как вы думаете, долго ли это продлится?

- Должно было все вернуться на круги своя, фигуристы давно уже в нашей стране являются топ-спортсменами. Хотя, конечно, я думаю, что все-таки до славы Овечкина, Ковальчука, Малкина фигуристам еще расти и расти. Хоккейные болельщики пережили на последних двух Олимпиадах очень большое разочарование, это понятно. Но это временно, это пройдет. К тому же у фигуристов не так много возможностей напоминать о себе. Пять-шесть турниров в сезон, Олимпиада раз в четыре года, большинство людей только на Олимпиадах начинают смотреть фигурное катание… Хоккейные же матчи проходят постоянно. Звезды НХЛ через день на слуху. Объемы информации даже смешно сравнивать…

- Особенно для тех, кто уже закончил карьеру. Как правило, все олимпийские призовые уходят на покупку квартиры. Так, по крайней мере было у нас с Ириной Лобачевой. Я не жалуюсь, после Солт-Лейк-Сити мы купили великолепную квартиру, огромную по метражу, в хорошем районе. Но на нее ушли все наши деньги, без остатка. Нам еще, правда, полагалось 50 килограмм шоколада за серебряную медаль…

- Вы не ослышались. Олимпийские чемпионы получали по сто. Нам дарили такие сертификаты от спонсора. Я свой шоколад так и не забрал. К чему он мне? А мама Леши Ягудина съездила на фабрику, вывезла причитающиеся им сто килограмм, потом пилила их вручную и дарила знакомым. 

- Это правда, что на одном из недавних представлений вашего гастрольного тура Алексей Ягудин упал на травмированную ногу? Мы хотя бы увидим его в «Лужниках»?

- Это все рабочие моменты, не стоит обращать на них слишком много внимания. Напротив, Алексей сейчас на таком «заводе». После того, как закончился чемпионат мира в Японии и к нам присоединился Максим Ковтун, у них с Ягудиным развернулось соперничество… Ягудин восстанавливает прыжки, ему хочется соревноваться с Ковтуном. На последних пяти шоу Алексей делает абсолютно стабильно тройной флип, прыгает каскад из двух тройных тулупов. Так что Леша настроен очень решительно. Но это подстегивает и Максима. Максим работает замечательно, не жалеет себя, практически на всех шоу исполнял четверной тулуп, аксель в 3,5 оборота. Так что я очень доволен тем, как ребята развиваются.

- Мы теперь тоже называем его только так: «Хороший средний». Острим, конечно. Я не знаю, почему Женя все продолжает с кем-то бороться. Уже можно было бы с высоты своего чемпионства давать более зрелые комментарии. Максим Ковтун - одареннейший фигурист. У него есть талант, есть характер, есть стремление. Конечно, чудес не бывает. И то, что он, будучи 17-м на чемпионате мира в прошлом году, стал четвертым в этом сезоне - уже чудо, и достаточно серьезное. Нельзя в один год научиться всему. У него пошли прыжки. И в этом огромная заслуга его тренера Елены Буяновой (Водорезовой), которая поняла, как вести Максима. Ведь очень важно найти своего тренера. Ковтун же тренировался и у Алексея Мишина, и у Коли Морозова. Но вот этот недавно образовавшийся союз с Водорезовой, в котором также присутствует и Татьяна Тарасова, хореограф Петя Чернышов.... Он только начал давать свои плоды. Для промежутка в два года они сделали колоссальную работу.

Конечно, работы там еще непочатый край. Прежде всего над дорожками шагов, вращения тоже надо улучшать. Хотя, в принципе судьи позитивно смотрят на выступления Максима. У Ковтуна есть запас, он катается с двумя четверными, причем с разными четверными. Он прыгает не просто два тулупа, а тулуп и сальхов. Это уже говорит о его большом диапазоне.

Мы просто обманывались уже не раз, бывало, с тем же Артуром Гачинским. Он тоже подавал большие надежды, талантливейший парень, может быть, еще вернется, и дай бог, чтобы вернулся в строй... Ребята перегорают, где-то ломаются. Но, наблюдая за Максимом, как он работает в моих шоу, я вижу, что он абсолютно нацелен на результат. В нем чувствуется чемпионская харизма…

- Я сейчас скажу достаточно крамольную вещь, но объективно хореография в любительском фигурном катании находится просто в зачаточном
состоянии. Я не вижу вообще никаких проблем на данный момент, работая с любителями в плане хореографии. Потому что если ты предложил какую-то идею, и благодаря ей фигурист уже не просто ездит, размахивая руками, то - всё… Соответственно, я не считаю, что я сделал с Липницкой что-то гениальное. Моя работа в «Ледниковом периоде» гораздо точнее, продуманнее, сложнее для реализации. А что запомнилось, что сработало в Юлиной программе – я ей сказал: «Мы не будем страдать под эту музыку, несмотря на то, что она грустная, не нужно надрывных движений, вымученных жестов».

- Особенно российские фигуристы. И у этих страданий в профессиональных кругах есть свое название: «У русских опять болит живот». Надо это все уже убрать, забыть, должно прийти другое восприятие мира. Поэтому Юле я всего лишь внес некоторую осмысленность в движения. Важно понять, что ты делаешь, и для кого ты это делаешь. Очень часто хореограф видит только себя в искусстве и пытается «под себя» создавать образы. Я несколько дней приглядывался к Юле, понял ее, почувствовал. И нужно было только просто помочь ей, сохранив ее гениальность, легкость, индивидуальность, подчеркнуть то, что нужно. Здесь у нас получилось, хотя мы сейчас нервно переслушиваем музыку, ищем…

(Со смехом) – Я отдаю себе в этом отчет!

- В этом миксе, о котором вы говорите (и отчасти вы правы) есть всё. Юля выставляет перед собой вначале некий барьер. Ее доверие нужно завоевать. Это важная история. Во-вторых, она внутренне очень анализирующий человек. Она умеет смотреть на себя со стороны. И это тоже важная история.

- Когда я предлагаю ей то или иное движение, у нас происходит диалог. Юля не просто тупо повторяет – она анализирует: «Мне кажется, отсюда лучше выйти, а этого, например, не делать». Свою точку зрения она готова отстаивать. Предположим, мы с ней нашли какое-то движение. Даже если ей говорят, что надо что-то поменять, она четко отвечает: «Нет, мне так поставил постановщик, я не буду ничего менять». Это говорит о ее силе, о том, что у нее есть внутренние очень правильные установки. Конечно, Юля будет меняться. Ей 15 лет, она еще будет взрослеть, естественно, будет происходить эволюция характера. Я думаю, что сейчас надо немножко сбавить этот накал, ее окружающий, и спокойно готовиться к новому четырехлетию. У нас вообще очень сильное одиночное женское катание, появились невероятно сильные девочки. Тем не менее, у Юли есть все шансы следующее четырехлетие держать всех в напряжении и выиграть следующую Олимпиаду.

- О существовании этой одаренной пятнадцатилетней школьницы было известно давно. Но, согласитесь, для того чтобы состоялась звезда, нужно, чтобы совпало множество факторов.

- Я думаю, что наиболее определяющим из этих факторов – стало то, что у Юли очень неудачным получился предыдущий сезон. Все было не так, все разваливалось… А это всегда мобилизует. В том числе и тренера. Они с Этери сделали работу над ошибками, выводы, и теперь уже готовились по-другому. Кстати, когда Юля сама предложила нам музыку из «Списка Шиндлера»…

- Ничего она не представляла, никакой девочки в красном пальто. Просто ей нравилась музыка. Потому что она грустная и соответствовала ее грустному состоянию после предыдущего сезона.  Ей нравилось, и она каталась под нее. Поначалу эта музыка не вызвала у меня энтузиазма, она слишком часто звучит, в ней нет некой оригинальности. Но мне всегда интересно решать более сложные задачи. Создать нечто не из того, что я сам увидел и к чему пришел, а полюбить то, что любит спортсмен, увидеть его в этой роли.

- В поколении необычайно талантливых девушек скоро начнутся драмы. Мест в сборной три, желающих гораздо больше. Будут переходы под другой флаг, смена гражданства, кого-то предлагают вообще отдать в парное катание, потому что у нас сейчас дефицит
хороших партнерш.

- Да все пойдет естественным путем. Нечего об этом рассуждать. Сильнейшие победят, слабейшие отойдут. Кому суждено быть партнершей парного катания – значит, станет. Здесь ничего искусственного не будет. Я лично вижу только один большой плюс: конкуренция всегда самый главный двигатель по направлению «вперед». Я уверен, что в этой мясорубке… А там действительно мясорубка… Достаточно просто прийти на женские тренировки…

- Не только. И в группе Буяновой, и в группе Этери Тутберидзе. Там просто фейерверк прыжков, каскадов сложнейших, причем к ним рвутся мал мала меньше. Гонят, «поджигают», подгоняют друг друга. На тренировках обычно больше раскованности, и есть возможность увидеть запредельную сложность прыжков. Их исполняют именно девушки. Скорее, девчонки, которым 12, 13 лет. Это прямо машина, которая завелась… В свое время такая плеяда выросла в Японии. А кто из них выиграет, тут вообще никто никогда не предскажет. Через год на первом плане мы можем вообще увидеть совсем других девчонок.

- Илья, мы с вами уже это обсуждали. У нас вышло большое интервью в «Советском спорте» и в «Комсомольской правде» о рокировках в танцевальных парах «Ильиных-Кацалапов» и «Синицина-Жиганшин». Я вкратце напомню. Распад пары Кацалапов – Ильиных вы не считаете трагедией. Вы считаете, что нет смысла их мирить, потому что отношения внутри пары, скорее всего, были невыносимыми. Несколько дней назад министр спорта Виталий Мутко сделал заявление о том, что новым парам он может предложить только региональное финансирование. Что прежних капиталовложений не будет, что им придется доказывать свою состоятельность. А вы можете объяснить, что такое региональное финансирование? Вот существуют коньки, которые нужны к новому сезону, костюмы, постановка программ, сборы. Многие не понимают, что это собой представляет в цифрах.

- Я думаю, что вопрос финансирования будет решен в любом случае. А то, что Виталий Леонтьевич абсолютно правильно сказал, что той и другой паре нужно будет доказывать, это абсолютно логично. Они приняли решение. Шли, шли, шли, до горки дошли, и вдруг передумали: «Нет, не пойдем». Скатились вниз. Расстались. И теперь все начинается с нуля. Новым парам придется доказывать на чемпионатах России, на этапах Гран-при, кто из них состоятельнее, кто может. Я не исключаю вариант, что через какое-то время… Нечто подобное уже было. И это случилось не где-нибудь, а в паре единственных в истории двукратных олимпийских чемпионов. Оксана Грищук и Евгений Платов – у них тоже были очень и очень сложные взаимоотношения. Оксана была девушкой яркой, темпераментной, но с таким характером... Женя, в свою очередь, наоборот - очень интеллигентный, тонкий, «дистанцированный» человек. Платов в какой-то момент дошел «до точки» и уже не мог мириться с этими бесконечными импульсами Оксаны. Пара распалась.

Женя отправился кататься с красивой и умиротворенной девушкой Федориновой. Грищук бросилась искать партнера. Приблизительно, как сейчас Ильиных бросилась искать партнера. Попала в руки Пети Чернышева (сегодняшнего хореографа Ковтуна и Сотниковой – прим. авт). Причем Грищук пожелала тренироваться с Петей у… Линичук, вернулась к своему первому тренеру, которого предала, уйдя от Линичук к Дубовой в свое время. Итак, они с Чернышевым катаются у Линичук. А Женя Платов на протяжении полугода - с Федориновой.

- Платов, видимо приходит к пониманию, что лучше мириться с характером, но быть чемпионом. Он возвращается к Оксане. Более того, Грищук его еще и утащила к Линичук.

Поэтому пути господни неисповедимы. Но в случае с Ильиных-Жиганшиным и Синициной-Кацалаповым все должно быть естественно. Ситуацию нужно отпустить. Самое главное – чтобы вели все себя достаточно честно. И чтобы не получилось, что, вовлеченные в такую игру Вита Синицына, которая стала партнершей Никиты, и Руслан Жиганшин, который сейчас катается с Ильиных…Ччтобы они в одночасье вдруг не стали жертвами всей этой истории. Если вдруг Ильиных и Кацалапов скажут: «Мы вместе, мы поняли…». Нужно, чтобы, во-первых, все было решено как-то юридически, и Синицина, Жиганшин чувствовали себя хотя бы защищенными... Во вторых, чтобы эти эмоциональные решения принимались с ответственностью. Не «только сегодня я так хочу», а «завтра хочу по-другому». Чтобы было осознание того, что за всем этим стоит и тренерский труд…

- И душа, и даже финансы страны, извините. На какие деньги тренируются спортсмены? Это же налоги, которые платят граждане нашей страны. Поддержка публики – это не только апплодисменты, ты тренируешься на ее деньги, ты должен чувствовать ответственность…

Сергей Егоров, шеф-редактор сайта «Советского спорта», долгие годы возглавлявший отдел футбола, попросил Илью сравнить наших лучших фигуристок Липницкую и Сотникову с футбольными клубами.

Вот что из этого получилось:

- Аделину Сотникову я бы сравнил со «Спартаком». Это бесконечно сильная спортсменка. На Аделину, как и на «Спартак», делалась ставка. И неспроста. Она очень талантливая девушка, но собрать все воедино долго не могла, как и наша народная команда.

Ковтун — не Кариока. Ковтун — это молодежный «Спартак». У него пока эмоции захлестывают. Нет стабильности, упертой стабильности.

Липницкая — как ЦСКА. Через трудности, через проблемы. Но есть уровень, ниже которого она не опускается…

Илья Авербух родился 18 декабря 1973 года в Москве.

Чемпион мира и Европы, вице-чемпион Олимпийских игр в танцах на льду в паре с Ириной Лобачевой.

В настоящее время – предприниматель, продюсер собственного шоу, хореограф.