– Не могу сказать, что этот «паззл» велик. Что касается оставшихся кусочков, то мы надеемся их получить в московской антидопинговой лаборатории, куда, как вы знаете, наших представителей должны допустить до конца года.
– Точную дату мы пока не знаем. Уверен, российская сторона отдает себе отчет в сложившейся ситуации. Могу сказать, что, чем быстрее это произойдет, тем лучше.
– База данных, к которой мы пытаемся получить доступ, скорее реабилитирует многих российских спортсменов. Ведь сейчас люди обвиняют ваших атлетов в обмане, независимо от того, виноваты они или нет. Мне кажется, что это принесет пользу, в первую очередь России. У нас есть копия этой базы, но не полная. Мы хотим сравнить имеющиеся данные с оригиналом.
– Олимпийский чемпион Сочи по биатлону. В Пхенчхан его не пустили.
– Я вижу много положительных изменений, в частности, в результате работы комиссии Виталия Смирнова и по итогам работы двух международных экспертов в России. Было изменено законодательство, произведен полный перезапуск РУСАДА, новый руководитель которого (Юрий Ганус. – Прим. ред.), на мой взгляд, отличный парень. Расследование Ричарда Паунда показало, что в России была абсолютно неверно работавшая антидопинговая организация, теперь же вы получили ее лучший образец. Сама структура правильная: у нее независимый председатель, независимый руководящий орган. Процесс идет, мы работаем, чтобы завершить его. Осталось только получить данные из лаборатории. Кстати, все пробы российских спортсменов из московской лаборатории будут анализироваться под наблюденем РУСАДА.
– Зубков?
– Не могу прокомментировать, это дело международной федерации.
– Хайо Зеппельт известный борец с допингом и большой энтузиаст. К сожалению, у меня еще не было возможности посмотреть этот сюжет. Могу лишь сказать,что у нас в Пхенчхане работала команда независимых наблюдателей. Мы были проинформированы о подобных эпизодах, но не думаем, что они могли повлиять на качество антидопинговых процессов.






