Алексей Волков: Как я стреляют единицы

- Знал, конечно, что отстаю от Свендсена всего на четыре секунды перед последним кругом. Тренеры гнали, особенно громко Пихлер кричал — он у нас эмоциональный, но догнать норвежца было уже очень тяжело, - рассказывает Волков.

- Не столько даже силы. Так получилось, что на дистанции работал с Ферри, Свендсеном и этой веселой группой шли три-четыре круга. К они финишировали — я остался один. В таком формате работать уже было очень сложно. Отсюда и отставание началось. Хорошо, что второе место сохранил.

- Будет тяжело, конечно, после двадцатки бежать контактную гонку. Но это интересный формат. На месте стоять нельзя, эскпериментировать надо, развиваться. Вот на чемпионатах России суперспринт проводится — интересно же.

- Ну сохраняют же ретро-автомобили. Так же с индивидуальной гонкой — это история биатлона, классика.

- Какие еще ошибки? Нужно уже самому побеждать, а не на кого-то надеяться. Впрочем, я уже готов к тому, что если вдруг займу 20-е место, начнется критика. Но это нормально: сейчас, когда есть результат, все хвалят, а потом...

- Попадал в команду, во-первых, потому что никогда не показывал результатов худе определенной отметки. А во-вторых, всегда собирался перед важными стартами: чемпионатами Европы, мира.

- Чувствую себя хорошо. Отсюда и уверенность.

- Это генетика изначально. Вот Фуркад одарен, такова данность. Я же при своих данных пытаюсь быть быстрее. Получается, конечно, с большими трудозатратами. Кстати, про Фуркада: в недавнем интервью рассказывал, что такие как Мартен рождаются один на миллион.

- Так вот, под статьей я прочитал интересный комментарий. Мол, в России должно быть 145 Фуркадов. Не до конца меня люди поняли. Мало родиться гением — нужно свой вид спорта выбрать, к правильному тренеру попасть, развить талант.

За «школу» меня до сих пор критикуют. В свое время мне давали ложе, которое не мог подогнать под себя. Выработалась своеобразная стойка: тяну шею, и это создает дополнительное напряжение в мышцах спины. Так, как я, стреляют единицы. Кстати,на критику я обычно отвечаю статистикой. Стараюсь стрелять не только точно, но и быстро. У нас есть тренировка на четыре рубежа: лежа-стоя-лежа-стоя — я как-то отработал за 1.04. . До этого рекорд у Альбины Ахатовой был — 1.06.

- Начинал я в полиатлоне, стрелял из пневматики. Сейчас, знаю, дети так же готовятся. Хорошая практика, много пользы потом принесет в стойке. Говорят, что если спортсмен первые два года плохо стреляет, то его не переучить. Это неправда. Нужно к хорошим тренерам попасть просто.

- Такого, чтобы прийти и выбить все десятки — не было. Но мазал не много.

- (После напряженных раздумий). В преследовании, в Оберхофе. Не так давно — только восемь выстрелов подряд точные. Кстати, на предыдущем этапе стрелять было намного легче.

- В индивидуалке было очень неудобно работать. В голове свежести не было, жарко. Подхожу на третий рубеж — чувствую будто давление. Стойка вот уже полегче далась. Кстати, на этот раз не старался отстрелять побыстрее — выцеливал. Цена промаха велика.

- Там иная специфика. В эстафете я стреляю с одним дополнительным патроном за 27 секунд — столько же остальные тратят на чистый рубеж. Получается, если я не промахнусь, то пять-семь секунд выиграю.

- Не всегда. Например, Андрей Коновалов (отвечающий в команде за стрельбу) немного ругает, мол, при быстрой стрельбе начинают ошибки появляться. 

- Палил, бывало, на сборах в GTA 5. Но в биатлонных гонках точно получается лучше.