Кирилл Григорьян: Мне очень помогли загадки

– Какие эмоции? – переспрашивает Кирилл. – Радость, но и немного досады — мог бы подняться на ступеньку повыше, но и этим результатом я доволен.

– Что вам помешало в последнем выстреле?
– А вы как думаете? Мы на Олимпиаде. Это снаружи мы кажемся совершенно спокойными: лежи себе да стреляй. Но внутри-то у нас кипит буря эмоций, с которыми мы и боремся. В нашем виде прежде всего надо бороться с собой. Это не как в беге, хотя там, наверное, тоже надо с собой бороться. Под конц справляться с эмоциями стало совсем тяжело, волнение захлестнуло, отсюда и два неудачных выстрела.

– Как обычно эти эмоции подавляете? Между квалификацией и финалом к примеру?
– Разговариваю с тренером, психологом. Иногда просто сажусь или ложусь в уголочке, накроюсь чем-нибудь и эмоции отходят.

– Что чувствовали, когда уступили корейцу в перестрелке и не смогли побороться за золото?
– Поставил себе установку, что надо этот выстрел отработать как и предыдущие. Так и отработал, а то что вылетела «девятка» - это издержки волнения. Но и кореец, надо признать, красавец. Положить выстрел в центральную пробоину при таком напряжении... Или ему очень повезло, или умеет что-то, чего не умею я. Скорее, всего умеет.

– Вы и второй россиянин Сергей Каменский в квалификации выступили блестяще, а в финале сначала у него были плохие выстрелы, потом у вас.
– Такова специфика финалов: ошибаешься — вылетаешь. Так что лучше ошибаться в конце, а не в начале. А лучше вообще не ошибаться. Что касается квалификации, то Сергей установил олимпийский рекорд, я — личный рекорд.

– Вам нравится новый формат проведения соревнований: финалы с выбыванием и обнулением результатов квалификации.
– Здесь есть свои особенности. Например, новый олимпийский чемпион (немец Юнгхэнель. – Прим. ред.) квалифицировался в финал лишь восьмым. С другой стороны, она справедлива: если ты умеешь стрелять квалификацию, должен уметь стрелять и в финале. Плюс есть вероятность чуда, которое произошло сегодня, когда человек поднялся с восьмого места на первое.

– Многие стрелки выступят на Олимпиаде в нескольких видах, вы — нет. Не жалеете, что для вас Олимпиада уже закончилась?
– Нет, я доволен результатом. А то что я не стал распыляться, позволило мне сконцентрироваться на одном виде и выступить здесь удачно.

– Вы здесь соревновались в апреле на Кубке мира. Вам это как-то помогло?
– Безусловно. Я узнал все особенности стрельбища, понял как работать здесь с ветром, что для нас очень важно.

– О вас мало что известно. Как вы начали заниматься стрельбой?
– У меня и мама, и папа — мастера спорта международного класса по стрельбе. Папа сейчас — мой личный тренер. На самом деле я перепробовал много видов спорта — легкую атлетику, футбол, плавание, даже борьбу и фигурное катание. А в стрельбу пришел только в 13 лет, гены, видимо, взяли свое. Вот с тех пор и стреляю.

– Масленников говорил, чтобы отвлечься, перед финалом разгадывал загадки. У вас какие есть методы снять напряжение?
– Методов много, и уже дней за пять до финала здесь я знал, какой именно буду использовать: старался сконцентрироваться на том, что я должен сделать, в какой последовательности, сколько времени на что тратить. Потом это все отрабатывал на рубеже. Загадки, кстати, тоже были и очень мне помогли.