Владимир Алекно: Не люблю, когда во мне видят Нострадамуса

‑ Все прошло нормально, все-таки проще, когда ты тренируешь только клуб, а не клуб и сборную.

‑ В том матче с Белгородом мы играли хорошо, а «Белогорье» не сыграло так, как могло бы. Признаю, что они были в этом году явными фаворитами, но в спорте подобное случается. Мы правильно подошли психологически, мы разбирали соперника, но главное, мне хотелось, чтобы с команды снялось напряжение, которое создавало проблемы.

‑ Дмитрий на сегодня играет ключевую роль в Белгороде. Закрыть его… Не знаю, можно ли сказать, что у нас получилось это сделать. Отчасти и он сам сыграл не в свою силу, где-то не хватило взаимопонимания с Драганом Травицей... Не против, если мы закончим о наших соперниках?

‑ Очень тяжело играть и жить без права на ошибку. Все как-то забыли, что мы до этого четыре года подряд становились чемпионами, выигрывали Лигу чемпионов. Когда даешь такой результат, от тебя начинают ждать только победы.

‑Сейчас, когда мы в таких условиях выиграли чемпионат, об этом сложно говорить объективно. Теперь уже кажется, что нам это и на руку. Кто его знает выдержали бы мы или нет такой марафон, который бывает в плей-офф. А здесь получилось выложиться и дать результат. Единственный минус в том, что лишили болельщиков зрелища.

‑ С Вильфредо Леоном мы вели переговоры еще до начала «Финала шести», у Андрея Ащева, напротив, была принципиальная позиция: до конца контракта с предыдущим клубом не заниматься поиском нового.

‑ Это очень интересная фигура в волейболе. Я его помню как игрока, который противостоял мне на площадке, и на чьих плечах держалась вся сборная Кубы. Он тогда впечатлил довольно многих и сейчас, хотелось бы, чтобы он рос в нашей команде и продолжал развиваться.

‑ А вы кого имеете в виду? У Николая Апаликова контракт, у Алексея Вербова, Евгения Сивожелеза и Максима Михайлова тоже, кто вас еще интересует?

‑ В Минске был только перед стартом чемпионата, хотя за хоккеем слежу и поддерживаю отношения с ребятами из сборной. Желаю им всяческих успехов.

‑ Официальный отпуск у нас в июле, надеюсь, в это время у меня получится немного отдохнуть. В последнее время люблю ездить в Испанию. Лежать на пляже не мое, а вот погулять, подвигаться стараюсь как можно больше, могу даже в пляжный волейбол сыграть.

‑ Наверное, это было как раз тем летом на пляже.

‑ Обязательно. У меня там сейчас живет дочь, которую нужно проведать, и со страной довольно много связано.

‑ Мне бы очень хотелось уделять сыну и его карьере больше времени, но его просто не хватает. Тем более у него у самого все довольно неплохо получается. Единственное, что делает меня причастным к его игре, – фамилия на спине. Он сам принимает решения, сам развивается как волейболист. Сейчас он – кандидат в сборную, это большой шаг вперед.

‑ А я его никуда не отдавал, он сам принял это решение. Лоран занимался и регби, и фигурным катанием до того, как начать в волейболе.

‑ Бывает, что эмоции захлестывают, и ты говоришь довольно жесткие вещи. Потом отходишь, понимаешь, что сказал лишнее. Для меня никогда не было проблемой подойти и извиниться, если понимал, что не прав.

‑ Это действительно так, но я объясню свою точку зрения. Во-первых, говорить легче всего, а мне говорить не очень нравится. Лучше делом что-то доказать и показать. Именно поэтому я особенно не люблю интервью предстартовые, когда просят сказать, что и как будет. Когда во мне пытаются увидеть Нострадамуса. Во-вторых, мне не нравится, когда журналист пытается оценивать игру как специалист, не являясь таковым. Он может дать оценку, но не пытаясь при этом выглядеть специалистом.

‑ Конечно. Все, что я сказал выше, я не выдаю за абсолютную правоту, это только моя позиция, мне так привычнее.

‑ Обычно, если получается, стараюсь читать слова тренеров, комментарии, разбор игр, цитаты. Это может быть интересным. Разбор от журналистов – в меньшей степени. Было бы здорово, если бы писали про игроков сборных о каждом индивидуально. Чтобы рассказывали как о личности. Пока этого нет, к сожалению.

‑ Абсолютно не против. Я считаю, есть некоторые периоды, когда игрокам лучше не общаться с прессой, но это в определенные моменты. В остальном мне очень нравится то, как работают ребята, которые делают эти фильмы.

‑ Нет. По той же причине.

‑ Есть. Чемпионат Европы в Москве (Россия тогда заняла второе место, уступив в финале испанцам. ‑ Прим. ред.).

‑ Думал про это и думал, про то, где мог бы еще что-то делать, но пока я здесь. Хотя иногда это очень тяжело. Победы во мне держатся часами, а вот поражения остаются надолго. Если у кого-то по-другому, это его счастье.

Богатырская внешность наставника «Зенита» не смогла уберечь нас от вопроса, который волнует многих журналистов в волейбольном мире.

‑ Неправда, жал 180 кг, когда завершил карьеру и увлекся этим. Сейчас уже здоровье не позволяет много времени проводить в тренажерном зале. Но, если вы предложите поспорить, я готов вернуться и начать набирать форму, есть желание?

‑ Если будут хорошие условия, можем заключить пари.

Родился 4 декабря 1966 года в Полоцке (БССР).

Начал карьеру волейболиста в 1984-м, амплуа — центральный блокирующий. В 1999-м дебютировал в роли играющего тренера французского «Тура». В России тренировал «Луч», московское «Динамо», в 2008 году возглавил «Динамо-Таттрансгаз» (ныне «Зенит-Казань»).

Клубные титулы: чемпион Франции, шестикратный чемпион России, двукратный обладатель Кубка России, победитель Лиги чемпионов.

Звания со сборной: олимпийский чемпион Игр в Лондоне, победитель Мировой лиги, победитель Кубка мира.